Есть Тот, Которого Нет.

Город Тота

 

 Благодарность автору и поддержка проекта

btc 1JE5fMJ3Wc4DchiVDf9RTesfpiUcA1jkKW

dash  XxcKpMeMM43ePKm5VMLA6EXzanGzCfsmRM

 

Преемственность поколений. 

 

Когда автор путешествовал по Индии, его удивила индийская пенсионная система. Её нет. Совсем.

И для того, что бы на старости лет ты мог спокойно заниматься своими делами, в молодости тебе надо:

а) родить как минимум несколько детей, что бы содержание родителей им было не в тягость

б) кормить, учить и развлекать их, что бы они были здоровы и счастливы

б) воспитать их честными, ответственными, умными, что бы они были тебе благодарны

в) дать подходящее образование, что бы они могли заработать себе на жизнь

  

 

И тогда на старости лет родители не просто получают прод.паек и раздражение, а могут рассчитывать на достаток, почёт, уважение и участие в

 жизни рода. 

 

Современная пенсионная система берёт на себя функцию принуждения к содержанию и хранит пенсионные накопления в своих банках. Таким образом создаётся разрыв между поколениями, раскалывается семья. Родителям надо формально сдать ребёнка в гос. садики, школы, техникумы, институты где они за много лет получат малопригодные, устаревшие знания слабо соответствующие реальности. Дипломы дающие им долгожданное право накапливать собственный жизненный опыт, они кладут на полку, и оказываются один на один с обществом, в котором нет для них места и с государством у которого выломаны социальные лифты, а карьерные лестницы напоминают канаты. А дети в свою очередь, вырастая, сдают слабеющих стариков в интернаты, больницы, хосписы, где за ними формально присматривают чужие равнодушные люди, которым они не интересны и цель которых сопроводить, особо не задерживаясь, старика, на встречу со смертью, к которой он совсем не готов, но после которой государство наконец может забрать его пенсию. Государство заботливо прячет рождение и смерть, вход и выход, от членов его же семьи. Как будто бы приходим из ниоткуда и уходим в никуда, заскочив поработать на государство.

То есть исключается любовь, благодарность, и уважение внутри семьи. Но если её нет в семье, откуда же ей взяться? Государство, как эгрегор, обходится куда более простыми чувствами страха и вожделения, покорности и соучастия.

Более того у человека вообще нет интереса к самому человеку. Как он растёт, как он взрослеет, как он встречает старость? Какие законы управляют его жизнью? Какой смысл он обрёл в жизни? Всё это подменяется суммой накоплений долговых обязательств государства, который мы называем деньги. Пропадает критерий ответственности старости за молодость, пожинания своих плодов, нет нужды растить из младенца Человека, пусть это делает, как умеет, служащий за свою зарплату. И как итог молодёжь превращаются для пенсионеров в должников по оплате их пенсий государству, а старики становятся контролёрами подавляющее любое свободомыслие и поиск своего предназначения. Они бдительно охраняют государственный эгрегор - своего кормильца и смотрителя. Лезут в жизнь молодых от скуки и зависти и желания поучать. Бессильные, уже что-либо исправить в своей жизни, посвящённой созданию и сохранению инфлирующих накоплений, какой совет они могут дать, в обществе живущем завтрашним днём, где нет ни дня без бессмысленных перемен?

При этом и старые и молодые испытывают тягостную, изматывающую зависимость от государства, которое от них никак не зависит, не замечает и которое, в сущности, ничего им не должно. И не может быть должно, потому что в физическом мире, не существует государства, но есть чиновники которые от его имени руководят распределением материальных благ.

Это Майя - иллюзия.

 

На полуденной жаре, у дороги сидела престарелая индианка и раскалывала молотком крупный гравий на мелкие кусочки за 1$ в день. Видимо в молодости у неё не хватило времени или желания на создание семьи.

Как говорят в Индии - Карма.

 

Ещё об одном интересном обычае рассказал проводник-шерпа в чайном городе Дарджелинг.

Когда молодой человек в Индии женится, у него рождаются дети, он на короткий срок отправляется по местам своей религии в паломничество. В старости, когда дети выросли, он оставляет дом, хозяйство, своё дело старшему сын. Тот должен будет выдать сестёр замуж, дать им приданое, оделить деньгами и имуществом братьев и продолжить дело отца. Помогать ему остаётся мать. Старик же облачается в оранжевые одежды. Теперь он садху. Остаток своих дней он посвящает освобождению от круговорота перерождений, и привязанностей материального мира. В своих путешествиях они могут рассчитывать на бесплатный проезд в тамбуре поезда, еду, милостыню, уважительное отношение - традиционного для индийского общества. Свой дом он посещает изредка раз-два в году, как гость и уже более никогда там не остаётся жить. Садху занимаются духовными и физическими практиками, дают уроки мудрости, лечат, благословляют и прорицают. Участвуют в религиозных праздниках, паломничествах и церемониях, являясь желанными участниками.  Помогают решать проблемы отдельных людей, и общество в целом опирается на их авторитет в вопросах морали, этики, религии. Они хранят живые традиции дающие опору и смысл обществу. Из этого совсем не следует, что каждый садху высокодуховный святой, особенно в современной Индии, но это люди включённые в жизнь общества и имеющие возможность реализовать себя, на старости лет, на духовном пути.

Такова Дхарма.

 

 

Четвёртый путь Геогия Гуджиева

 

Закон синархии

 

Предостережение и наставления Гуру Ринпоче (Падма Самбхава)

 

Адвайта Веданта: недвойственное понимание Творца

Адвайта придерживается положения, что осознание Брахмана возможно прямо на этой Земле.

Шрути говорят: "брахмавит брахмайва бхавати" — тот, кто знает Брахман, становится самим Брахманом. В адвайтистском понимании, "становится" говорится только метафорически. Не так, что нечто, что не являлось Брахманом, внезапно становится Брахманом. Скорее, "знание Брахмана" значит избавление от невежества относительно своей собственной сущностной натуры Брахмана. Таким образом, "знать Брахман" — это "быть Брахманом". Тот, кто осознал единство своего Атмана с Брахманом, является дживанмуктой, тем, кто освобождён, даже будучи в воплощении.